Главные герои рассказа модный адвокат
Время создания
Рассказ написан и опубликован в 1910 году (Тэффи. Юмористические рассказы. Кн. 1. Спб.: Шиповник).
Жанр и литературное направление
Среди многочисленных авторов «дозволенной» юмористики, распространённой в десятилетие 1907 – 1917 (годы между первой и второй русскими революциями), Тэффи выделялась глубокой, неповторимой близостью к классической традиции сатиры М. Е. Салтыкова-Щедрина, сочетающей «чёрный юмор», злой и беспощадный реализм с актуальностью и даже злободневностью; абсурдность ситуации – с узнаваемостью, типичностью персонажей. Правда, в коротких рассказах Тэффи нет щедринской фантастики и аллегоричности, благодаря которым Щедрин называл свои короткие произведения «сказками». Тэффи даже такого своего читателя, который заранее подозревает нелепую, абсурдную концовку «обыкновенной истории», заставляет поверить чуть ли не в возможность повторения или даже существования подобной истории в реальной действительности и таким образом превращает её в классическую новеллу, в которой сюжетное напряжение постепенно нагнетается, а кульминацией, разрешающей напряжение, становится неожиданная развязка.
Тема, сюжет, персонажи («сценические» и «внесценические»)
Тема сатирической новеллы «Модный адвокат» чрезвычайно серьёзна и более ста лет спустя вновь актуальна – амбициозные политики и их роковая роль в истории. За такого политика читатель сперва принимает популярного журналиста Семёна Рубашкина, которого судят по нелепому, надуманному обвинению в революционном подстрекательстве, за «распространение волнующих слухов о роспуске первой Думы в газетной статье». На «плотного господина во фраке» лишь случайно обратили внимание:
« — Это ещё кто? — спросила жена.
— Да это мой адвокат.
— Адвокат? — удивились приятели. — Да ты с ума сошёл! Для такого ерундового дела адвоката брать! Да это, батенька, курам на смех. Что он делать будет? Ему и говорить-то нечего! Суд прямо направит на прекращение.
— Да я, собственно говоря, и не собирался его приглашать. Он сам предложил свои услуги. И денег не берёт. Мы, говорит, за такие дела из принципа берёмся…»
Начинается заседание суда. Всё идёт к тому, чтобы «направить на прекращение».
«Но тут выскочил адвокат. Лицо у него стало багровым, глаза выкатились, шея налилась». И как только он открывает рот, журналисту Рубашкину и его близким становится не до смеха. Да и читатель должен быть уж слишком смешлив, чтобы этакий густой сарказм и чёрный юмор автора заставил его хотя бы улыбнуться. Описываемая ситуация становится нелепой, абсурдной, но становится ли она смешной? Мог ли смеяться современник Тэффи над тем, что суд в конце концов приговорил Семёна Рубашкина к «преданию смертной казни через повешение»? Да и в наше время может над этим смеяться только безнадёжный двоечник, пропустивший мимо ушей зловещее упоминание о «столыпинских галстуках» на школьном уроке истории.
Как же модный адвокат выстраивает столь «блестящую», с точностью до наоборот, логику судебного разбирательства дела своего «подзащитного»? Абсурд «линии защиты» развивается по нарастающей. Классический приём в русской адвокатской практике конца ХІХ – начала ХХ века – «пришить к делу» то, что с ним никак не связано, однако чисто теоретически может иметь к нему косвенное, «внесценическое» отношение. Обвиняемый признался, что подписал вменяемую ему газетную статью первыми буквами имени и фамилии – С. Р.? Превосходно. А помнит ли уважаемый суд, что «эсер» – это никто иной как член запрещённой террористической партии социалистов-революционеров? Вот он, подлинный герой русской революции, который «тайно и безыменно руководят могучим движением»!
« — Вы думаете, что год тюрьмы сделает для вас кролика из этого льва? <…> Сибирь ли уготовили вы для него? Но, господа судьи! Я ничего не скажу вам. Я спрошу у вас только: где находится Гершуни? Гершуни, сосланный вами в Сибирь?»
Происходит риторическая подмена, в результате которой Рубашкин, «всего лишь» журналист, работник вполне легальной прессы, легко ставится на одну доску с «внесценическим» персонажем – с тем, кого впоследствии и в СССР впрямь считали «подлинным героем русской революции». Если бы не перелёт Чкалова через Северный полюс в 1937 году, то одна из центральных улиц Киева (кстати, в 1911 году названная Столыпинской, т. к. здесь была больница, в которой умер Столыпин, смертельно раненный террористом Богровым) называлась бы улицей Гершуни не 18 лет (с 1919 по 1937, когда её переименовали в ул. Чкалова), а все 70, и таких улиц в СССР было немало (последняя улица Гершуни на Украине, в г. Козелец, просуществовала вплоть до 2016 года!).
Так постепенно вырисовывается подлинная, провокационная задача модного адвоката – сделать из «подзащитного» очередного героя-мученика. После вынесения приговора, в буфете суда, адвокату «рукоплещет молодёжь», а он берёт у судебного хроникёра на вычитку свою «блестящую» речь, которая будет помещена в завтрашних газетах. В финале новеллы человек, знающий Рубашкина, подходит к адвокату с вопросом:
« – Никакой надежды?
Адвокат мрачно усмехнулся.
— Что поделаешь! Кошмар русской действительности!..»
Мастерство новеллистической композиции
На трёх-четырёх страницах книжного текста автору невозможно было бы запечатлеть «кошмар русской действительности» и тем более ясно высказать свой взгляд на причины, которые вели (и, как мы знаем, вскоре привели) к настоящему кошмару, к катастрофе этой действительности, если бы не ряд специальных приёмов.
Так, например, подсудимый журналист назван по имени, адвокат – отнюдь нет: имя им легион. Это они, амбициозные юристы, привели империю к кошмару и довели её до кровавого развала. В динамически развивающейся композиции, в узнаваемых деталях судебного заседания с его трусливым, напуганным председательствующим – всё это становится чуть ли не убедительной художественной реальностью. На ощущение реальности происходящего неумолимо работает искусно выстроенная новеллистическая композиция.
Вначале – неспешная экспозиция с её умиротворённым благодушием в настоящем и с предвкушаемым скорым будущим, т. е. скромным банкетом «для своих» в модном ресторане «Вена» по случаю несомненно успешного окончания «дела», не стоящего и выеденного в этом ресторане яйца.
Однако завязка поражает нелепостью поведения абсурдной и, как сперва казалось, излишней фигуры. Только теперь читатель вспоминает о том, что эта фигура вынесена в заглавие новеллы – но почему и зачем? Чтобы быть высмеянной за то, что полезла не в своё дело?
И вот развитие действия быстро показывает, что такие судебные дела для модного адвоката не просто «свои», но что он, поднаторевший в таких делах, видимо, именно на них и сделал себе модное имя. Пущенная в ход адвокатская «логика» именно в силу своей неожиданной, полной абсурдности пугает председательствующего, который своими трусливыми распоряжениями чётко «отбивает такт» – показывает нарастание напряжённости новеллистического действия от этапа к этапу судебного заседания. На переходе от первого, ещё благодушного этапа ко второму, уже пугающему – следует команда председательствующего «очистить зал от публики». На переходе к третьему, роковому этапу «председатель попросил закрыть двери и удалить свидетелей». Наконец, на словах “Да сгинет гнусное…” «председатель лишил защитника слова», но слово это (разумеется, «самодержавие») и так прозвучало в головах судей – и было последней каплей, спровоцировавшей их жестокий приговор несчастному Рубашкину. Так после трёх этапов развития действия с неумолимой новеллистической логикой наступает кульминация – собственно приговор.
И затем следует развязка, показывающая нам адвоката вовсе не безумным (как в завязке, где у него «глаза выкатились, шея налилась»), а вполне себе циничным мужчиной со здоровым аппетитом («закусил сосисками и выпил бокал пива») и непомерными амбициями («попросил судебного хроникера прислать ему корректуру защитительной речи»).
«Ностальгия», анализ рассказа Тэффи
«Блины», анализ рассказа Тэффи
«Жизнь и воротник», анализ произведения Тэффи
«Свои и чужие», анализ рассказа Тэффи
«Экзамен», анализ рассказа Тэффи
«Тонкая психология», анализ рассказа Тэффи
«Демоническая женщина», анализ произведения Тэффи
«Брошечка», анализ рассказа Тэффи
«Раскаявшаяся судьба», анализ новеллы Тэффи
«Неживой зверь», анализ новеллы Тэффи
«Семейный аккорд», анализ рассказа Тэффи
По писателю: Тэффи
?????????????????????????????????????
Вспыльчивый,неотёссаный,умный ,шустрый
Рассказ И. С. Тургенева «Муму» знакомит нас со временем крепостничества, раскрывает всю жестокость и несправедливость отношения господ к крепостным.
Я уверен, что люди, подобные Герасиму, способны сделать жизнь вокруг себя лучше и счастливее, потому что обладают такими замечательными качествами, как сильная воля, трудолюбие и огромная любовь к жизни.
Герасим — главный герой рассказа, простой дворник, но единственный из всех героев, кто вызывает в нашем сердце не только сочувствие и сопереживание, но и искреннее уважение.
С первых страниц рассказа мы узнаем, что Герасим «славный был мужик» , трудолюбивый, сильный, могучий. Богатырской была не только внешность Герасима, но и его душа, и именно это отличало его от окружающих. Глухонемой от рождения, этот человек был способен на искреннюю любовь и дружбу, был ответственным и серьезным, отзывчивым и добросердечным.
Одинокое сердце Герасима было способно на трепетные и нежные чувства. Трогательно ухаживание этого работящего гиганта за робкой прачкой Татьяной, его нехитрые подарки ей. Стойко выносит он и понимание невозможности жениться на любимой девушке, потому что своенравная барыня выдает ее замуж за горького пьяницу. Так необходимые Герасиму любовь, верность, преданность он находит лишь в спасенной им от верной смерти собаке — Муму. Как рад Герасим, что рядом с ним живет искренний и преданный друг!
Всю свою нежность и ласку отдает он собачке, платящей ему за хорошее отношение радостью и любовью. Но еще один удар постигает несчастного дворника: барыня велит избавиться от собаки. Верный своему долгу, Герасим сам берется выполнить настойчивое повеление барыни.
Но после смерти Муму его уже ничто не может удержать в господском доме. Ни у кого не спросясь, возвращается Герасим в родные места, к полям, сенокосу, незатейливой крестьянской жизни. Даже в тяжелых условиях своей подневольной жизни он сумел сохранить гордость и собственное достоинство, служа капризной и вздорной барыне, но не прислуживая ей.
. Герасим протестует против одиночества, которое навязывала ему барыня, отняв у него любимую Татьяну и собачку Муму. После всех лишений он понял, что нужно бороться за своё счастье, за свою свободу.
Самодельная тряпичная кукла по имени Лялька, умеющая говорить; три старых портновских манекена с человечекими именами: Люся, Дуся и Нюся… Все это совсем не сказочная фантастика в духе Гарри Поттера, а повседневный мир, который окружает тринадцатилетнего Пашу и семилетнюю Гуль, – героев повести Дины Сабитовой “Где нет зимы”. И если прежде в своих книгах писательница ориентировалась, как правило, на детскую аудиторию, то на сей раз ее произведение адресовано, скорее, взрослым читателям.
Паша и Гуль когда-то жили с мамой, – художницей, ведущей вольный образ жизни и часто куда-то исчезающую из дома. А еще у них была бабушка Шура – личность неординарная: она была портнихой на дому, курила папиросы с мундштуком и пела старинные романсы. Это она сшила для Гуль куклу Ляльку. Гуль беседовала с любимой игрушкой и утверждала, что та всегда ей отвечает, просто кроме нее этого никто не слышит. Кстати, читатели оказались в числе способных “слышать” Ляльку. Многие главы в книге написаны именно от ее лица.
Вскоре после того, как бабушка Шура умерла, мама отправилась в очередной богемный вояж и не возвращалась так долго, что у детей закончились оставленные на продукты деньги. А когда с момента ухода матери прошел месяц, их забрали в детский Центр временного пребывания. Очень скоро выяснилось, что их мамы, увы, нет в живых…
Таким, казалось бы, предсказуемым поворотом сюжета Дине Сабитовой в повести “Где нет зимы” удалось, тем не менее, выдвинуть на первый план повествования сразу несколько очень важных тем. Здесь и детское одиночество, – когда не с кем, коме куклы поделиться своими переживаниями. И вынужденное раннее взросление – Пашу в его тринадцать даже взрослые зовут “маленьким старичком”. И, наконец – проблема человеческой совести и выбора, способность людей сострадать не на словах, а на деле. В книге есть над чем задуматься, над чем украдкой всплакнуть и чему искренне порадоваться.
Повесть искренняя и очень необычная. В ней даже старый, деревянный дом, где живут дети, воспринимается как полноценный персонаж. Хотя, в отличие от Ляльки, он и не умеет говорить, зато он таинственно скрипит вехими половицами и уютно потрескивает дровами в печке и помнит слова из старого аргентинского танго, которое пела когда-то бабушка Шура. Их смыл поймут те, кто дочитает книгу до конца. Как и то, почему фразой именно из него, назвала свою повесть “Где нет зимы” Дина Сабитова.
О девочке Жене,которая была не внимательной. Она пошла в магазин за баранками ,купила,но по пути считала ворон и их съела собака. Побежала Женя за собакой и заблудилась. И тут встретила старушку. Она пожалела девочку,и подарила ей цветик-семицветик.На нем было семь лепестков-семь желаний. Женя в пустую использует шесть желаний (домой с баранками, мамина ваза, побывала на Северном полюсе, вернулась домой с Северного полюса, захотела,чтобы все игрушки какие есть на свете были ее, отказалась от этого желания). И когда осталось одно желание она задумалась. Перебирала все. Но встретив мальчика Витю,она поняла последнее желание. Витя хромал и не мог бегать,как ему предложила Женя. И Женя отдала последнее желание Вити – Витя выздаровоел.
Присылай нам свои работы, получай litr`ы и обменивай их на майки, тетради и ручки от Litra.ru!
/ Сочинения / Тэффи / Разное / Анализ рассказа Тэффи «Модный адвокат»
Историческая судьба распорядилась так, что среди имен русских писателей начала 20 века мы выделяем тех, кто остался жить в послереволюционной России и тех, кто эмигрировал за границу. Очень печально, что имена последних мы начали открывать сравнительно недавно. Ведь среди них очень много талантливых писателей: И.Шмелев, С. Черный, Тэффи…
Под красивым и забавным литературным псевдонимом Тэффи скрывается очень популярная русская писательница начала 20 века Надежда Александровна Лохвицкая. Она была известна как создательница юмористических и сатирических произведений – фельетонов, стихов, рассказов. Эмигрировав в 1920 году за границу, Тэффи продолжала творить, посвящая все свои произведения горячо любимой ею родине.
Многие рассказы Тэффи относятся к общественно-политической и социальной сатире. Так, рассказ «Модный адвокат» повествует об адвокате, который, защищая своего подсудимого, думает не о его интересах, а о своей репутации.
Подзащитный адвоката, Семен Рубашкин, обвинялся «за распространение волнующих слухов о роспуске первой Думы» в газетной статье. Обвинение было самое пустяковое. Рубашкин гулял в зале суда вместе с женой и тремя приятелями. Все они шутили над положением обвиняемого, потому что были уверены, что Рубашкину ничего не грозит.
И тут на страницах рассказа появляется главный герой – адвокат: «В зал вошел плотный господин во фраке и, надменно кивнув обвиняемому, уселся за пюпитр…» Выясняется, что этот адвокат сам предложил Рубашкину свои услуги, причем совершенно бесплатно. Его доводы звучали так: «Мы… за такие дела из принципа беремся. Гонорар нас только оскорбляет». Первая часть рассказа, завязка действия, заканчивается угрожающими словами адвоката своему подзащитному: «Я рассмотрел ваше дело… Мужайтесь».
Вторая часть рассказа, самая большая, представляет собой развитие действия и кульминацию. Начало рассмотрения дела не предвещало ничего страшного. Судья задавал обычные вопросы, Семен Рубашкин с готовностью на них отвечал, предчувствуя скорое окончание волокиты. Но тут вмешался адвокат героя.
Его портрет дан в сатирических тонах: «Но тут выскочил адвокат. Лицо у него было багровым, глаза выкатились, шея налилась. Казалось, будто он подавился бараньей костью». Адвокат начал произносить свою «защитную» речь. Выяснилось, что Семен Рубашкин «не просто скромный газетный писака», а представляет собой скрытую силу великого революционного движения.
Речь адвоката строится по принципу градации. Его доводы все усиливаются и усиливаются, напряжение все нарастает и нарастает. Защитная речь условно делится на три части, после каждой из них следует определенное действие судьи. Сначала судья попросил очистить зал от публики, затем – удалить свидетелей и, в конце концов, он лишил защитника слова.
Из речи модного адвоката суд понял, что Рубашкин – один из предводителей революционного движения в России, который никогда не смирится, не прекратит своей деятельности. Только смерть успокоит этого великого борца. И в конце своих страшных для Рубашкина слов адвокат заявил, что его доверитель «абсолютно отказывается подписать просьбу о помиловании».
Развязка этого рассказа неожиданна, смешна и страшна одновременно. Рубашкина приговорили к лишению всех прав и смертной казни через повешение. А что же модный адвокат? Его поклонники сделали ему овацию. Он же, отправив человека на смерть, как ни в чем не бывало, выпил пива с сосисками и попросил прислать ему корректуру своей защитительной речи. Он хотел собственными глазами убедиться, что его великолепные тирады написаны без единой опечатки.
В финале рассказа мы узнаем взгляд адвоката на жестокий приговор его подзащитному. «Что поделаешь! Кошмар русской действительности!» – заявляет он ошеломленному приятелю Рубашкина.
Почему же адвокат Рубашкина назван модным? Чего он добивался, якобы защищая, а на самом деле обвиняя своего доверителя? Адвокат «модный», потому что он отзывается «на злобу дня». Рассказ описывает те неспокойные времена, когда в России появились различные политические общества, стремящиеся изменить существующий строй, когда большое распространение получили всевозможные революционные идеи. Естественно, с революционерами нещадно боролись. Каторга и смерть – вот типичная участь приговоренных революционеров. На фоне такой обстановки появились новомодные адвокаты, из своих благородных взглядов бесплатно защищавшие мучеников революции.
Но герой рассказа не защищал, а обвинял своего подзащитного. Для него главное было не свобода Рубашкина, а собственная репутация, овации от поклонников после процесса. Еще бы, куда почетнее защищать «скрытую силу революционного движения», чем рядового журналиста, написавшего небольшую крамолу. Адвокат раздул свою значимость, представив дело Рубашкина так, что у суда оставался единственный выход – приговорить журналиста к смерти. Зато теперь адвокат будет говорить, что сделал все, что мог, но вот как жестокое самодержавие расправляется со своими идейными врагами!
Этот рассказ Тэффи и смешон, и страшен. Главный герой, адвокат, похож на дьявола, по своему усмотрению распоряжающегося душами беззащитных людей. Ради собственных амбиций он губит невинного человека да еще и гордится этим. Вот уж, на самом деле, «кошмар русской действительности»!
0 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.